Мой сон

Моему Спасителю посвящается

Как-то снится мне сон. Палестина.
Ночь. Во дворе тишина.

Здесь события днем бушевали

И кипела страстями земля.

А теперь вся природа застыла

В ожидании чуда иль зла.

Я приникла к стене и вижу

Лицо измученного Христа.

Там Божьего Сына судили,

Избивая римской рукой,

Суровый вердикт выносил

Безжалостный мир людской.

Терновый венок одели,

плевали Ему в лицо…

Тогда всем им казалось

все это смешно.

Я думала, может Пилат

Рукою властной своей

Подпишет: Христос не виновен!

Распустив злых людских палачей.

Но, увы, я надеялась тщетно

Проконсул боялся толпы.

Позабыв и любовь и милость

Народ жаждал кровавой борьбы.

И боролся Христос, но не с ними,

А отчасти с самим Собой,

Сказав: «Чаша сия да минует!»

Жаждал смерти Себе иной.

Но на боли людские взглянув,

Видя горе, свирепство и холод,

Понял Он, что на крест пойдет

Прошептав: «Твоя, Отче, воля!»…

Вот дорога, толпа и крест

Он тяжел и мучительно страшен.

Час пройдет и руки пронзит

Ржавый гвоздь кем-то ране назначен.

Я смотрю сквозь толпу и плачу,

Понимаю: мой грех так велик!

Вижу раны Твои кровоточат

Мое сердце ужасно болит.

А вокруг все смеются, хохочут

Не пойму - отчего им смешно?

От того ль, что Тебя предали,

Что распяли Тебя Самого?

Что Бога в сердце забыли,

Оставив место пустым?

Что святость в себе убили,

Став народом слепым и глухим.

Не пойму от чего их веселье?

Мне тяжело скорбеть.

Я бегу по тропинке в селенье

Только бы не смотреть…

Говорят, еще долго глумились

Над избитым, распятым Христом

И табличку Ему умудрились

Повесить над светлым челом.

Мол, был царь Иудейский, смотрите,

Приди, поклонились Ему!..

Знали б сколько величия, чести

Представилось миру всему…

Я проснулась в полнейшем бреду

На колени склонилась низко

Но промолвить смогла лишь: "Люблю!

Я Тебя¸ мой великий Спаситель".

Оставляю после себя

Самое обидное завещание, которое когда-либо видел мир, было составлено австралийцем Френсисом Лордом. Он отписал свое состояние друзьям, слугам, различным благотворительным организациям и только в последних строках упомянул жену. Ей он завещал один шиллинг – чтобы она «купила билет на трамвай, поехала куда-нибудь и утопилась».

Абсолютно противоположным является завещание немца Карла Тауша. В присутствии нотариуса умирающий написал на бумаге лишь пару слов: «Все жене».

Люди не всегда предсказуемы, даже если они входят в список наших родственников. Читая различного рода завещания, я это понимаю все больше и больше. Иногда такие документы кажутся мне весьма абсурдными. Конечно, я понимаю, что деньги не мои и точно уж не мне указывать карманы, где они должны осесть.

Но когда я читаю, что некий американец Джексон завещал построить для кошек общежитие с удобными спальнями, библиотекой, столовой и концертным залом, где животные могли бы наслаждаться музыкой - я прихожу в замешательство. Так случается почти всегда, когда в моей голове за фактом не следует объяснение. Кстати, любитель кошек Джексон – первый человек, составивший завещание в пользу животных.

Среди, мягко говоря, странноватых наследственных документов есть и такие, где люди свои деньги завещают Богу, сатане… Интересно, каким образом можно осуществить волю покойного?

Я в числе тех людей, кто не составил пока своего завещания. Не то, чтобы боюсь думать о смерти. Вовсе нет. Приближаясь к вечности, я все больше и больше понимаю, что намного ценнее не тот хлам, который останется после меня, а то доброе, что я смогу оставить в чьей-то жизни, хотя бы  одной.